Газета «Вестник»
Архив

№ 44 (619)
14 ноября 2002


Заголовки в формате RSS

Заложники «Норд-Оста», или О чем не сказали СМИ


Захват заложников в театральном центре на Дубровке в Москве стал не только всеобщей бедой и болью, но, к сожалению, и поводом для нечистоплотных инсинуаций политиков, аналитиков, журналистов. И чем дальше, тем меньше на телеэкранах и газетных страницах скорби по случившемуся и тем больше ненужных вопросов, которые только еще больше ранят тех, кто не дождался своих родных и близких в тот роковой вечер 23 октября. Корреспондент «Вестника», оказавшийся в эпицентре событий, пытается пролить свет на то, о чем так и не было сказано в эти трагические дни.

До сих пор от ответственных лиц не получен ответ на вопрос: сколько человек находилось в помещении бывшеко ДК шарикоподшипникового завода в тот злополучный вечер. Давайте посчитаем. 20 человек из ансамбля танца «Эридан». 748 человек, купивших в этот день билеты на мюзикл — эта цифра официально проведена через компьютер центрального офиса продаж. По словам пиар-менеджера мюзикла Елены Шмелевой, на 23 октября было выписано 15 контрамарок. «Норд-Ост» обслуживала команда из 160 актеров, оркестрантов, администраторов, капельдинеров и технического персонала. Итого получается, что в одночасье «улов» банды Бараева составил 943 человека.

В первые дни после штурма ходило много разговоров, будто между создателями мюзикла Георгием Васильевым и Алексеем Иващенко пробежала черная кошка. Из-за того, что первый кинулся спасать людей и сам оказался в заложниках, а второй удрал. Но, во-первых, Алексей Игоревич не удрал, а помогал актерам покинуть гримерки, расположенные на втором и третьем этажах. А во-вторых, вот что думает по этому поводу сам Васильев: «Почему наши отношения с Иващенко должны давать трещину? Почему я должен обижаться на Цекало или на нашего технического директора Яловича? Только потому, что их не оказалось среди заложников? Они с воли, между прочим, сделали для освобождения людей очень много. Я тоже мог сбежать. Просто тогда не думал об этом, а подсознательно кинулся в зал, понимая, что я нужнее там. И не ошибся. В первые же минуты я пригодился именно террористам. Бараев, который уважительно называл меня то „директор“, то „господин Васильев“, со своей группой чуть не устроил дымовую атаку, поставив на попа дым-машину и забаррикадировав ею главный выход из зала. Мне пришлось и всю машинерию отключать, чтобы люди не задохнулись, и свет притушить, дабы мощные софиты не начали плавиться».

Мы все видели по телевизору счастливые лица заложников, которых выводили после долгих переговоров то депутат и певец Кобзон, то детский доктор Рошаль. Но мало кто знает, что отпускали женщин и детей не просто так, а взамен на заложников из штаба, роли которых блестяще сыграли представители ФСБ. Они из зала и дали 26 октября сигнал для «Альфы» и «Вымпела» к началу штурма, спровоцировав террористов на выстрелы… в воздух. К тому моменту в зале находилось около двух десятков силовиков, среди которых были и дамы в чине не ниже майора.

Террористы до конца старались сохранить хорошую мину при плохой игре. Ни один из переговорщиков или отпущенных заложников не вышел из ДК без подарков от бараевцев. Сувениры брали прямо в витринах мюзикла: компакт-диски, зажигалки, блокноты, авторучки с символикой «Норд-Оста», игрушки в костюмах летчиков. Не свое — не жалко. Единственный настоящий трофей оказался у дочери худрука театра «У Никитских ворот» Марка Розовского Саши. Перед самым штурмом одна из камикадзе-шахидок дала Александре посмотреть свою паранджу, а обратно забрать не успела.

Первая же жертва террористов, пробравшаяся за оцепление и пришедшая в самое логово террористов требовать освобождения заложников, оказалась не совсем героиней. «Когда она появилась в зале, — вспоминает Васильев, — все были в шоке — как она сюда попала? Даже Бараев на время потерял дар речи от такой наглости. „Ты кто?“ — только и смог спросить он. На девушку зашикали: „Садись немедленно, а то убьют“. Но она была невменяема, и по-моему, сильно пьяна. Поперла на террористов, чуть ли не матом их крыла. В результате получила пулю».

Кстати, пробраться за оцепление в дни захвата было не проблемой. За эту услугу омоновцы брали 300 рублей. В три раза дешевле стоили носовые платки, которые предлагали ушлые бабульки родственникам заложников для вытирания слез. Удобное место для операторов в квартирах близлежащих домов тянуло на сумму от 1000 рублей до 100 долларов, в зависимости от просматриваемой диспозиции. В день траура нашлись люди, которые продавали у здания «Норд-Оста» иконки и свечки. Кто-то делал на всенародной трагедии свой маленький (и не очень) бизнес.

Один из собровцев, штурмовавших здание, вспомнил, что некоторые пришедшие вслед за ними спасатели кинулись не пострадавших заложников выводить, а по сумочкам и кошелькам шарить. «Была даже мысль, — поделился сотрудник СОБРа, — положить этих мародеров на месте и списать на боевые потери. Работали непрофессионально медленно. Многих заложников несли из зала с запрокинутыми головами. В результате у кого-то язык запал, кто-то захлебнулся в собственной блевотине. Нас самих многих вывернуло от запаха этого газа. Так что, думаю, часть заложников задохнулась, еще не доехав до больницы».

Несмотря на заверения ответственных лиц о том, что ситуация с количеством бывших заложников под контролем, до сих пор 52 человека отсутствуют и в списках живых, и в списках мертвых. Сейчас в больницы Москвы с диагнозом «острая сердечная недостаточность» начинают поступать родственники «пропавших без вести».

Лидер одной из самых влиятельных скинхедовских группировок столицы Станислав Голуб сразу после штурма заявил о самороспуске группы. Все эти три дня в заложниках находился старший брат Стаса, актер мюзикла «Норд-Ост» Олег Голуб. Переживания этих трех дней заставили Станислава пересмотреть свои жизненные позиции. «Я подумал однажды, что мы ничуть не лучше этих террористов, — признался мне Стас, — и от этой мысли стало страшно».

Самые большие потери понес оркестр мюзикла. Из 32 музыкантов в больницах скончались восемь человек — каждый четвертый. Когда террористы вытащили их из оркестровой ямы, то рассадили в основном на свободные места, которые располагались по краю рядов вдоль вентиляционных отверстий. Когда из них пошел сонный газ, наибольшая его доза пришлась на оркестрантов. Музыканты просто не смогли проснуться. А история смерти двух актеров детской труппы мюзикла Арсения Куриленко и Кристины Курбатовой — это просто история Ромео и Джульетты. 13-летний Сеня научился петь и пришел в мюзикл ради 14-летней Кристины, в которую был тайно влюблен. Мальчишка всего три недели работал в «Норд-Осте» и успел выйти на сцену лишь пять раз. Их похоронили рядом на Ваганьковском кладбище. «Почему так случилось?» — плохо скрывая слезы, спрашивали «нордостики» у взрослых и не получали ответа. Алла Пугачева приехала в штаб по спасению заложников за восемь часов до штурма, когда стало известно, что к устройству гей-клуба в здании ДК, через подземные коммуникации которого и пробралась на «Норд-Ост» большая часть террористов (это подтвердили московские диггеры), причастен ее экс-зять Руслан Байсаров. Примадонна рвалась побеседовать с бандой Бараева, но ее осадил Кобзон:

«Алла, для них даже я и Лужков никто. Тебя они тем более не примут и слушать не станут». Алла Борисовна не обиделась. Между прочим, Филипп и Алла стали единственными, в знак солидарности отменившими в эти дни свой мюзикл «Чикаго». Борис Краснов и Александр Вайнштейн продолжали показывать «42-ю улицу» и «Нотр Дам де Пари». Георгий Васильев признался, что когда уже после штурма эти деятели предложили зрителям, потерявшим в результате теракта возможность сходить на «Норд-Ост», бесплатно посмотреть их мюзиклы, народ это предложение с негодованием отверг.

В первые дни после освобождения заложников авторы «Норд-Оста» склонялись к мысли, что мюзикл они больше играть не будут. Или будут, но в другом здании. Когда первые эмоции улеглись, Васильев на оперативном совещании 31 октября заявил: «Сегодня понятно, что играть „Норд-Ост“ в новом месте невозможно. Это потребует огромных капиталовложений. А „Норд-Ост“ теперь должен жить как символ страны. Поэтому мы рассматриваем два варианта, не исключающие один другого. Правильнее было бы запустить со временем оба проекта одновременно, если хватит сил и средств. Первый: играть в прежнем здании, проведя его капитальный ремонт. Спонсорские средства на это, в том числе и от московской мэрии, уже поступают. По очень предварительным прикидкам, на это уйдет два месяца. Очень хочется уже 29 декабря показать „Норд-Ост“ освобождавшим нас спецназовцам, а на следующий день — тем, кто не досмотрел мюзикл с того места, когда спектакль остановили террористы. Другой вариант: Мы считаем, что сейчас „Норд-Ост“ должен стать достоянием всей России. Поэтому уже 4 ноября питерский художник Зиновий Марголин приступил к разработке выездной версии. Чтобы мюзикл увидели все россияне».

И последнее: в первый день ноября Госдума приняла поправки к действующему закону о борьбе с терроризмом и средствах массовой информации. Случилось это во многом потому, что штурм был перенесен на сутки из-за чрезмерной «расторопности» канала НТВ, еще 25 октября показавшего подготовку к первому освобождению заложников: передвижение бронетехники и войск специального назначения. Источник на НТВ сообщил, что в свете поправок к российскому законодательству руководство службы информации канала — Савик Шустер, Татьяна Миткова и Леонид Парфенов — уже получили предупреждение о служебном несоответствии лично от Министра печати РФ господина Лесина.

Предыдущая статья  Следующая статья
Архив
Ульяновский государственный университет

Главный редактор: Хохлов Д.Г.

Адрес:
432700 г.Ульяновск
ул. Водопроводная, д.5

Телефоны:
67-50-45, 67-50-46

Газета зарегистрирована
28.03.1996 г. Поволжским регионалным управлением Госкомпечати. С 1335.

Site design:
Виорика Приходько

Programming:
Олег Приходько,
Константин Бекреев,
Дмитрий Андреев

[Valid RSS]


Свежий номер   |   О нас   |   Для рекламодателей   |   Доска объявлений   |   Письмо в редакцию   |   Ссылки

Copyright © Вестник, 2001-2019